Меню Содержимое
Главная arrow Авторефераты arrow Васильева С.В. Антропология, теория познания и этика в философии Макса Шелера
Васильева С.В. Антропология, теория познания и этика в философии Макса Шелера Печать

На правах рукописи

 

Васильева Светлана Владимировна

 

Антропология, теория познания и этика в философии Макса Шелера

 

Специальность 09.00.03 – история философии

 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук

 

Москва

2008

 

 

Работа выполнена в Учебно-научном центре феноменологической философии философского факультета

Российского государственного гуманитарного университета

               

              

           Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

                                                            Молчанов Виктор Игоревич

          

           Официальные оппоненты: 

                   Доктор философских наук, профессор С.А. Лебедев

                   Кандидат философских наук, доцент А.В. Логинов

                                                            

                                                            

                                                            

                                               

              Ведущая организация:  Санкт-Петербургский государственный университет

                                                            

 

 

Защита состоится 24 декабря 2008 года в 15 часов на заседании Совета Д. 212. 198. 05 по философским наукам при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125267, ГСП-3, г. Москва, Миусская пл., д. 6, ауд. 228.

         С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского государственного гуманитарного университета.

 

Автореферат разослан «19» ноября 2008 г.

 

 

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук                                                                      С.А. Коначева

 

 

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. В современной философии проблема отношения  познания и этики становится все более актуальной, так как технологизация практически всех сфер человеческой жизни оттесняет классические ценности на второй план. Мы рассматриваем это отношение, обращаясь к философии Макса Шелера, которая стоит у истоков как феноменологической философии, так и современной философской антропологии. Неоспоримым остается тот факт, что труды Шелера, как при его жизни, так и после смерти оказали большое влияние на развитие философской мысли во многих направлениях. Греческое слово kairos, предполагающее в своем глубинном смысле отклик на призыв данного часа, созревшую необходимость со-действия, со-участия как нельзя более полно характеризует его личностную позицию в философии, а также его взгляды на роль человека в космосе. Шелеровская мысль остается актуальной и востребованной в современном мире. В 1993 г. создано общество Макса Шелера в Германии, в 2004 г. – общество М.Шелера Северной Америки. В 2007 г. на базе философского факультета СПбГУ создано российское общество исследователей философского наследия Шелера. Все это свидетельствует об устойчивой тенденции возрастания интереса к его творчеству.

Переосмысление проблемы человека, размышление о месте человека в космосе и его предназначении – эти основные темы творчества Шелера не утратили своей актуальности в настоящее время. Из философского творчества Шелера вырастает проект новой философской антропологии, в которой проблема человека ставится и рассматривается в необходимой связи с понятиями нравственного познания и этики ценностей. Этическая составляющая этой антропологической науки, в свою очередь, тесно связана с проблемой познания – одной из важнейших философских проблем.

Единство двух основных направлений шелеровской мысли – феноменологии и антропологии составляет актуальный предмет исследования, как в историческом, так и в систематическом плане. Феноменологический метод реализуется у Шелера как в теории познания, так и в этике, образуя тем самым философскую основу антропологического проекта.

            В нашем исследовании реализуется комплексный подход к рассмотрению поставленных Шелером проблем, относящихся к разным областям философской науки, которые обретают единство в феноменологической установке. Такой комплексный подход, нацеленный на выявление единства различных тем философской работы, может быть реализован и при исследовании творчества других представителей феноменологического движения.

 

 

            Степень разработанности проблемы. Начиная с 90-х гг. XX в.  в нашей стране заметно возрос интерес к философскому наследию Шелера. Это выразилось, прежде всего, в публикации сборника его основных (но не самых крупных) работ по антропологии, феноменологии и этике.[1] Переводятся его статьи, а также статьи современных западноевропейских философов, тематика которых затрагивает самые разные аспекты творчества Шелера, не разработанные им в достаточном объеме. В конце 2007г. вышла книга «Философские фрагменты из рукописного наследия Шелера» (М., Институт философии, теологии и истории Св. Фомы), в которой представлен перевод отдельных записей Шелера (в виде параллельного текста), относящихся к позднему периоду его творчества и хранящихся в виде рукописей в архиве Баварской библиотеки. Однако основные его труды, в том числе, по вопросам теории познания и этики, по-прежнему остаются непереведенными.

              Из крупных исследований, посвященных Шелеру авторами в нашей стране, необходимо, прежде всего, назвать монографию Чухиной Л.А.[2]  Эта работа представляет собой критический очерк религиозной западной философии, начиная от Аврелия Августина и Фомы Аквинского, вплоть до эпохи «антропологического поворота». Отдельная глава посвящена М.Шелеру и его философской антропологии, причем автор ставит его у истоков поворота философской рефлексии в сторону антропологической аксиологии и пытается проследить реализацию замыслов Шелера. Дан подробный анализ становления шелеровского нового взгляда на природу и предназначение человека. Сущностная синтетическая связь витальности и духовности в антропологических построениях Шелера толкуется автором как внутренняя неслаженность, разрыв в его мировоззрении. Автор усматривает даже мистическую окраску его мироощущения, коренящуюся в метафизике. В общем, философия Шелера подвергается критике с идеологических позиций. В сборнике научных статей «Концепции науки в буржуазной философии и социологии» (М.,1973) во втором разделе, озаглавленном «Социологические проблемы науки и ее истории», опубликована статья  Давыдова Ю.Н. «Макс Шелер как социолог науки». Из научных диссертаций, посвященных философии Шелера, следует  упомянуть диссертационную работу Малинкина А.Н. «Социологическая концепция Макса Шелера» (М.,1989), а также работу И.А.Кулик «Критика социологии познания М.Шелера» (Минск,1979). Эти исследования ориентированы на социологический аспект теории познания, что толковалось к тому же часто сугубо идеологически (как «буржуазная» теория науки).

Б.Т.Григорьян, Б.В.Марков, С.С.Хоружий, А.В.Чечулин, в той или иной степени, отразили в своих статьях проблему становящейся антропологии Шелера, а также его этический персонализм. Феноменология Шелера упоминается в исследованиях таких авторов как В.Д.Губин, В.И.Молчанов, Н.В.Мотрошилова, Н.С.Плотников, Я.А.Слинин, М.Л.Хорьков. Проблема связи теории познания и этики, представляющая ядро философии Шелера, в работах отечественных исследователей практически не ставилась.

Широкое поле исследования философского наследия Шелера представлено в современной западной литературе и, прежде всего, в Германии. Западные авторы подходят к изучению наследия Шелера, в основном, в хронологическом аспекте, прослеживая развитие его философских идей от раннего периода его творчества к позднему. Отто Пёггелер, Манфред Фрингс (издатель шелеровского наследия, председатель американского отделения шелеровского общества), Вольфхарт Хэнкман, Герхард Плаффрот  исследовали, прежде всего, этическую теорию Шелера и иерархию ценностей, вопрос о разрушении ценностей в современную эпоху, а также влияние рессентимента на формирование новоевропейской морали. Эти же темы, а кроме того, влияние теории Фрейда и феноменологии Гуссерля на философию Шелера разрабатывали итальянские философы Гвидо Кузинато, Антонио Да Рэ, Франко Босио, французский философ Анри Леруа, Андре Кисс из Венгрии, Кристофер Маканн из Великобритании. Феноменологическими исследованиями философии Шелера занимается американский философ Э.Келли. Доклады указанных исследователей, представленные на двух международных коллоквиумах 1995 и 1997 г.г., а также статьи, посвященные перечисленным аспектам философии Шелера, имеют большую научную ценность.[3] 

С 2000 г. регулярно выходят в свет сборники статей западных исследователей наследия Шелера. Сборник „Vernunft und Gefühl“[4] (Разум и чувство) под редакцией Х.Леонарди объединил феноменологические исследования таких явлений духовной сферы как сопереживание (в статье М.Шлоссбергера), стыд ((Р.Бернет), раскаяние (М.Вальрот), любовь (Г.Кузинато). Эти феномены рассматриваются в свете шелеровской антропологии и его особого взгляда на место и предназначение человека. Солидаризм в этическом персонализме Шелера (В.Хэнкманн), индивидуальность, личность и социальность (М.Фрингс), ценности и их разрушение в современном обществе (Р.Бекер), мир и солидарность (Й.Зейферт) – эти темы, а также исследования религиозной философии Шелера (Р.А.Маль) широко представлены в сборнике под редакцией К.Бермеса, В.Хэнкмана и Х.Леонарди, вышедшем в свет в 2006 г.[5]

Этической теории Шелера, а также его иерархии ценностей посвящен сборник статей западных исследователей под названием «Личность и ценность. Шелеровский «формализм»: перспективы и влияние».[6] В нем разрабатывается следующая тематика: личность в системе ценностей современного западного общества (В.Хэнкман); феноменологическая реконструкция персональных актов (М.Габель); шелеровское понятие «этоса» (Х.-Р. Зэпп); развитие этоса в условиях разрушения основных принципов этики (Р.Лахман); дух и плоть в рецепции Шелера (К.Бэрмес); поиски ценностных ориентиров в эпоху глобального кризиса культуры (Э.Аве-Лалеман); ценность формального в новоевропейское время (А.Леруа); политика и мораль (М.Фрингс). Однако в массиве работ, посвященных различным аспектам философии Шелера, отсутствуют исследования, тематизирующие единство основных измерений шелеровской мысли в антропологии, теории познания и этике.

Цели и задачи исследования. Цель исследования состоит в выявлении сущностной взаимосвязи антропологии, учения о познании и этики в философии Шелера.   Целью исследования определяются его задачи:

исследовать трансформацию антропологических воззрений Шелера от раннего периода его творчества к позднему периоду;

выделить основные этапы становления теории Шелера о примате эмоциональной сферы человека по отношению к рациональной;

рассмотреть основные понятия философии Шелера в контексте феноменологической традиции;

исследовать формирующееся в феноменологической философии новое понимание априоризма, существенно отличающееся от кантовского;

определить соответствие между понятием априори и основными понятиями этики у Шелера и Канта и показать существенные различия в их концепциях;

рассмотреть основные моменты критики Шелером кантовской философии;

исследовать влияние на Шелера этического учения о сознании Ф. Брентано;

рассмотреть шелеровское понятие рессентимента и показать его роль в исследовании морали в контексте культурно-исторических изменений.

Предметом исследования является связь антропологии, учения о познании и этики в философии Шелера. Анализу подвергаются основные понятия шелеровской антропологии, теории познания и этики, а также шелеровская критика различных этических учений.

            Положения, выносимые на защиту:

            1. Связь антропологии, теории познания и этики на основе феноменологического метода является сущностной характеристикой философии Шелера. Интерпретация сферы нравственного как особой сферы познания составляет одну из основных задач его философского творчества.

            2. Под влиянием Ф. Брентано основное понятие феноменологии «интенциональность» трансформируется у Шелера в понятие «нравственное Аpriori».

            3.  Сущностное расхождение во взглядах Шелера и Канта заключено в различии трактовок априоризма и понятия личности; место долга в императивной этике Канта занимает нравственное Apriori как источник нравственного познания и поведения у Шелера.

            4. Основным методологическим понятием в философии Шелера выступает понятие иерархии. «Нравственное усмотрение» как особый модус познания фундируется иерархией ценностей, которая устанавливает сущностные (ценностные) отношения в бытийных связях.

            Метод исследования. Герменевтический метод и метод логической реконструкции позволил представить и эксплицировать общее направление мысли Шелера. Для исследования концепций, влияние которых испытал Шелер, а также концепций, которые он подверг критике, применялся историко-сравнительный метод.

            Новизна работы, в первую очередь, заключается в комплексном подходе к изучению философских идей Шелера. Подробно исследована шелеровская критика кантовского трансцендентализма и применение феноменологического подхода к изучению эмоциональной сферы человека. Проведен структурный анализ понятия личности у Шелера как понятия, в котором сходятся основные направления его философской мысли. Впервые в отечественной литературе рассмотрена проблема взаимосвязи познания и этики в философии Шелера на основе понятия нравственного Apriori. В ходе этого исследования мы осуществили сравнение, с одной стороны, рационального и эмоционального априоризма в учении Канта и Шелера, а, с другой стороны, исследовали трансформацию понятия интенциональности (заимствованного Шелером у Брентано) в понятие нравственного Apriori.

            Реконструирован генезис шелеровской мысли в связи с основными философскими течениями и школами, на которые опирался Шелер при построении своего учения.       

         Источниками для исследования и методологической базой служили как основные труды Шелера, так и его небольшие (и неоконченные) работы, статьи и доклады (в том числе, переведенные автором данной работы на русский язык и опубликованные в издательстве СПбГУ), произведения философских классиков (прежде всего, по феноменологии), многообразная критическая зарубежная литература.

            Практическая значимость. Сформулированные в ходе исследования положения могут быть использованы для разработки как общих лекционных курсов по истории философии и, в частности, по истории феноменологического движения, так и спецкурсов по феноменологии Шелера. Результаты диссертационного исследования могут стать основой для дальнейшей разработки проблемы связи теории познания и этики.   

            Апробация работы осуществлялась  в рамках научных докладов, прочитанных на следующих философских конференциях: «Проблемы развития гуманитарной науки на северо-западе России: опыт, инновации, традиции» (июнь 2004 г. Петрозаводск); «Философия в зеркале модернизации общества» (сент. 2004 г. Мурманск); «Философская антропология Макса Шелера в Германии и России» (20-23 сент. 2006 г. СПб.); на секции антропологии 4 Российского философского конгресса «Философия и будущее цивилизации» (май 2005 г. Москва), в рамках Дней Петербургской Философии (сент. 2007). Тематика исследования представлена в статьях автора, опубликованных в редакции СПбГУ, в Вестнике РГГУ и в Вестнике Гуманитарного Факультета СПбГУТ. Ряд положений диссертационного исследования выносился на обсуждение на заседании кафедры философии ПетрГУ.

            Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав (каждая по три параграфа), заключения и библиографического списка.

            Основное содержание работы.

            Во Введении раскрывается актуальность темы, характеризуется степень разработанности проблемы, устанавливаются цели и задачи исследования, определяются метод, новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются тезисы, выносимые на защиту.

            В первой главе «Феноменология познания и априоризм» рассматривается специфика шелеровского взгляда на проблемы познания в контексте его философской антропологии. При этом нашей целью является определить, в чем заключается «прорыв» философии Шелера в области познания и этики. Исследование осуществляется на основе крупнейшего произведения Шелера «Формализм в этике и материальная этика ценностей» (1913-16). Основное понятие, на котором  выстраивается противостояние Шелера Канту, – это понятие априоризма, а также понятие личности, которое мы рассматриваем в трех ракурсах: антропологическом, аксиологическом, теологическом.

            Тематика, которую Шелер определил как «положение человека в космосе», освещается в §1 «Актуальность философии Шелера и очерк новой антропологии», где выявляются те основные позиции, по которым Шелер расходится с современными и предшествующими ему теориями. Шелер отвергает их как недостаточные, поскольку они не смогли определить главное отличие человека от остального мира живой природы. Как последователь и оппонент теорий Ницше, Фрейда и Шопенгауэра, Шелер противопоставляет им свою теорию примата эмоциональной сферы по отношению к рациональной. Исследуется ход мысли Шелера в его стремлении размежеваться как с рационалистскими, так и с сенсуалистскими воззрениями на природу и предназначение человека («Положение человека в космосе». 1928). В этом контексте мы выделяем следующие моменты, характеризующие основные направления шелеровской мысли: 

-  человек как природное и духовное существо,

-  человеческая личность и окружающий ее мир,

-  сущностные связи, конституирующие отношения между человеком и миром,

-  законы, которые регулируют эти отношения.

Шелер ставит своей задачей опровергнуть тезис, из которого исходят любые рационалистские теории, а именно: что разум способен автономно управлять человеком, игнорируя при этом природное, витальное происхождение человека. Главное в антропологической теории Шелера – это неразрывная структура, конституирующая человека (личность) посредством борьбы двух начал: порыва и духа. При этом в рассуждениях Шелера выявляется основная характеристика порыва – как свойства всей космической материи, а не просто природного атавизма, доставшегося человеку в наследство от животного мира. Порыв призван вдохнуть силу в безжизненный дух, что является, по Шелеру, собственно, осуществлением личностного начала в человеке. Анализ концепции Шелера приводит нас к констатации, что у Шелера речь идет не о разрыве, но о сущностной связи этих двух конститутивных понятий.

Автор показывает, что Шелер опирается в своих рассуждениях на объединяющий принцип, согласно которому организуется мир, личность и их взаимодействие. Речь идет о принципе становления, конституирующем, по Шелеру, все сущее. И мир, и личность развиваются в непрерывном становлении, но не стихийно, а в направлении, «заданном» уже имеющимися структурами – теми, которые сложились в результате предпочтения определенных ценностей.

Анализ конститутивных по своей природе понятий в антропологической теории Шелера подводит нас к вопросу об иерархии ценностей, которая возникает в результате особого понимания Бога и его места в системе человеческих ценностей. Таким образом, мы выделяем этические идеи, которые коренятся в теологии Шелера: это устремление человеческой экзистенции к высшим ценностям, постоянная трансцендентная направленность, преодоление человеком самого себя – в отличие от всего остального живого мира. В этой связи проясняется, почему Шелер назвал свое учение о человеке «антропология становления» (werdende Anthropologie): человек участвует в полноте бытия только при том условии, что он способен приближать свой персональный центр (Personenzentrum), постоянно конституируемый во взаимодействии порыва и духа, к абсолютному.

            Таким образом, мы подходим к вопросу о личности как главном агенте в процессе конституирования действительности. И здесь работает все тот же принцип «становления», который характеризует, по Шелеру, все сущее. Личность для Шелера – это форма бытия, а характерной особенностью личностной формы бытия является наличие некоего образа, некая направленность на определенные ценности. В каждый момент исполнения своих актов человек «собирается», «становится», опираясь при этом на нечто уже в нем имеющееся, т.е. на некий «порядок сердца» (Паскаль).

            Параллельно с рассмотрением многополюсной характеристики личности мы прослеживаем, как конституируется у Шелера само бытие, становясь в этом непрерывном процессе «бытием решимости», поскольку сама данность мира является, по Шелеру, динамической моделью. Здесь также господствует принцип становления, поскольку части мира, космоса находятся в постоянном взаимодействии друг с другом.

            Общий принцип становления, конституирующий как действительный мир, так и человеческую личность, задает саму возможность познания и является, по сути дела, «разрешающим» направлением движения по пути познания. В этом процессе мы выявляем три главных условия, необходимые для осуществления познания мира человеком. Их объединяет главный этический признак теории Шелера в противовес любым рационалистским теориям, а именно, некая чистота восприятия в процессе приближения личностного центра к сфере абсолютного. Таким образом, мы констатируем зарождение проекта Шелера, посвященного нерациональным способам познания, обусловленным особой конституцией как самого человека, так и окружающего его мира.

В § 2 «Феноменологическая теория познания – созерцание сущности» выявляется специфика шелеровских воззрений в теории познания. Шелер делает темой  феноменологического исследования сферу человеческих чувств, эмоциональное начало, которое в свете шелеровской философии обретает главное место в процессе познания мира. При этом мы анализируем предшествующие теории, которые не исключали из познания чувственной сферы человека, и устанавливаем отличие шелеровского взгляда, которое коренится в этической окрашенности его теории познания. Заслуга Шелера заключается в том, что он выдвинул смелую гипотезу: познание мира осуществляется индивидом в специфических актах взаимодействия с ценностными феноменами этого мира, в процессе некоего избирательного соприкосновения с ценностной значимостью предметов, что, в свою очередь, коррелирует с внутренним «порядком сердца» данного индивида. Таким образом,  интенциональность – основное понятие феноменологии – трансформируется у Шелера в нравственную интуицию и как главный инструмент познания выходит на первый план по сравнению с рациональностью. При этом в дискуссии с Кантом (что является одной из главных тем нашего исследования) по основным вопросам теории познания Шелер стоит уже на новых основаниях: он основывается, с одной стороны, на открытии интенциональности сознания (Брентано), а, с другой стороны, на концепции восприятия мира как бесконечной регулятивной идеи (Гуссерль). Объектом нашего исследования является то, как эти конститутивные для теории познания идеи Шелер развивает не в свете рациональной, логической, а в свете чувственной, нравственной, этической составляющей человеческого бытия.

            Основные взгляды Шелера на феноменологическую философию как способ познания мира мы рассматриваем, опираясь на его неоконченную работу «Феноменология и теория познания» (!913-14). Феноменология для Шелера - это новая установка сознания на «контакт с самим миром», в котором вещи раскрывают себя так, как непосредственно дают себя в «переживании»,

            Рассмотрение проблемы познания у Шелера, а именно, развитие им идеи интенциональности сознания в направлении нравственной, этической сферы человеческой личности, позволит нам в дальнейшем сформулировать основные положения, по которым происходит размежевание Шелера с Кантом. В работе «Формы знания и общество» (1926)  Шелер развивает тезис о том, что эмоциональное переживание ценности предшествует интеллектуальному постижению предмета, и в этом смысле возникает задача: установить, какое значение это имеет для всех родов мышления (начиная от простейшего восприятия).

 В этой связи возникает потребность в феноменологическом анализе таких конститутивных понятий как жизнь, мир, личность, данность, бытие в мире. В результате этого рассмотрения мы выявляем две основополагающих идеи, на которых основывается Шелер, утверждая свой новый взгляд на теорию познания, а именно, во-первых: измерение бытия и реальности есть ценностное измерение и, во-вторых: «обнаружение» этого ценностного бытия осуществляется внутри личностной перспективы.

Принцип становления, который был рассмотрен нами в §1 данной главы в качестве конститутивного, когда речь шла о восприятии Шелером мира и его данности, а также личности как основного агента этого мира, реализуется и в процессе познания. Сам объект познания  (по Шелеру, это область абсолютного) не может быть представлен как статичный, т.е. как объект, который «задан» нам логосом и позволяет рассматривать себя из разных перспектив. Сфера абсолютного – это не конечный пункт акта познания, а его неисчерпаемый источник. При этом Шелер не отвергает рассудок (интеллект) как средство познания, но отстаивает мысль, что эта способность присуща наравне с человеком и животному. Только когда интеллект начинает работать на познание высшего, не связанного с практической жизнью и ее порывами  (питание, пол, власть и т.д.), он становится специфическим достоянием человека.

Таким образом, в философии Шелера возникает другой «образ человека»: рациональность ограничивается сферой позитивных наук, а эмоциональная жизнь обнаруживает с ебя в качестве основы личностно-ценностного  мира. Меняется и идея предназначения человека: Шелер отдает первенство  реализации ценностных смыслов в личностном измерении, отодвигая на второй план достижения человека, основанные на рациональном постижении мира.

            § 3 «Понятие Apriori и критика кантовского априоризма»  посвящен дискуссии Шелера с Кантом по основным вопросам этики и теории познания. В противостоянии Канту Шелер утверждает свой основополагающий для теории познания тезис, а именно, наличие нравственного априоризма в постижении мира. Взятое Кантом из позитивной науки понятие априоризма критикуется Шелером с позиций феноменологии и опровергается как несостоятельное и не имеющее никаких оснований быть примененным к рассмотрению феноменов нравственной человеческой сферы. Эта сфера, как утверждает Шелер, конституируется своими собственными законами, не зависящими от рациональной сферы, а, следовательно, не выводимыми из нее. В данном параграфе мы исследуем, какие это законы и нормы, и на чем они основываются.

             Рассматривая основные расхождения Шелера и Канта мы выделяем их исходный пункт, а именно, различное понимание предназначения человека. В этом смысле Кант –  наследник Декарта. Шелер же полагает постдекартовское развитие науки главным заблуждением человечества. Шелер выдвигает свой главный аргумент: наше познание конституируется наиболее полно, когда в нем участвует не только рациональность, но и огромный мир чувств и эмоций. В этой связи фундаментальным заблуждением кантовского учения Шелер полагает отождествление априорного с формальным. Подобное заблуждение лежит в основе любого этического формализма. Кроме того, оно приводит к отождествлению материального (как в теории познания, так и в этике) с чувственным содержанием, а априорного – с мыслимым, т.е. с рациональным.

            То, что Кант рассматривает в качестве логической предпосылки любой науки (формальное Apriori), Шелер подвергает феноменологическому анализу и устанавливает новые основания рассмотрения проблемы познания. При этом Шелер раскрывает понятие феноменологического опыта, неизвестное Канту: в нем в качестве факта созерцания раскрывается то, что в естественном и научном опыте уже присутствует как «форма» или «предпосылка». Рассматривая идею «опыта», понимаемого как «наблюдение и индукция», Шелер настаивает, что во всяком опыте априоризм должен означать реализацию сущностных отношений. Феноменологический опыт исключает всякое опосредствование: с помощью знаков, символов, предписаний, установок, а, тем более, с помощью «организации» самого наблюдателя, т.е. посредством  структур разума.

             Кроме понятия априоризма важную роль при сравнении Шелера и Канта играют понятия личности и долга, а также данности мира. Протест Шелера вызывает отношение Канта к постигаемому человеком миру как к некоему хаосу, который разум призван привести в порядок посредством своих «синтетических функций» (соответственно, нагромождение чувственных впечатлений должна упорядочить воля, порождая чувство долга). По Шелеру, универсум организуется логосом, а не разумом человека. Он становится постижимым только благодаря тому, что сущности этого мира (и сущностные связи между ними) «усматриваются», «постигаются», а не «устанавливаются» или «создаются». И априорны они именно потому, что основываются на сущностях, а не на вещах и благах, – т.е. отнюдь не потому, что они «порождены» рассудком.

            Таким образом, Шелер категорически отвергает Apriori как некую «оформляющую деятельность» или «синтезирующую силу», тем самым, расширяя смысл понятия «Apriori», по сравнению с кантовской трактовкой этого понятия. Apriori для Шелера есть само абсолютное, которое уже самим своим существованием, своей «данностью»  определяет наше познание. Обобщая, можно сказать, что для Шелера бытие мира являет собой Apriori, задающее сам процесс познания. Шелер признает, что в познании существует некая заданность, направленность, некое различие между «сущностью» и «действительным», «данным», но реализуется это не посредством структур человеческого разума, а в процессе выявления сущностных связей мира. Другими словами, действительные вещи, блага, акты и их реальные связи представляют собой априорное содержание опыта. В этом смысле, для того чтобы освободить содержание кантовского учения от субъективизма, Шелер требует провести четкую границу между «априоризмом» и «субъективизмом».

             Все эти рассуждения Шелера ведут к различению формального и материального, т.е. содержательного. Для Шелера это важно, поскольку формальное и материальное Apriori необходимо различать в нравственной сфере, которая зиждется, в свою очередь, на вечной и неизменной иерархии ценностей. Именно в иерархической сфере ценностей  личность встречается с бытием и реализуется в нем: в специфических актах взаимодействия с действительностью личность познает мир, при этом возникает процесс соединения избираемых ценностей с ordo amoris человека. Шелер противопоставляет кантовскому формальному Apriori содержательное (материальное) Apriori, которое подлежит усмотрению в нравственной сфере совершенно независимо от сферы логической. Тем самым, Шелер набрасывает проект нерациональной, нелогической сферы – эмоционально-духовной составляющей человеческой личности, – которая позволяет осуществляться процессу нравственного познания в соответствии со своими вполне определенными законами.

            Таким образом, Шелер утверждает наличие априорно данного в сфере чувств. Этика (так же как и логика) имеет свое первоначальное априорное содержание, которое никак не связано с «мыслимым», т.е. рациональным. Вся наша духовная жизнь, а не только предметное познание и мышление, обладает «чистыми», независимыми от факта человеческой организации актами и закономерностями актов. Любовь, ненависть, предпочтение, воля имеют изначальное априорное содержание, которое им нет нужды одалживать у «разума», и которое этика раскрывает независимо от логики.

            В противовес ключевым понятиям Канта в отношении «априорно усматриваемого» («необходимость» и «общезначимость»), Шелер выдвигает на первый план «усмотрение» (Einsicht), которое является результатом «созерцания» (Anschauung) чего-либо. «Необходимость» для Шелера существует только тогда, когда некое положение основано на предметном усмотрении априорного положения дел. Необходимость долга сводится к усмотрению априорных взаимосвязей между ценностями, но не наоборот: априорные связи не сводятся к необходимости долженствования, как у Канта. Общезначимость – в свете этического персонализма Шелера – вообще не рассматривается как критерий ни в этике, ни в теории познания.

            В результате исследования шелеровских представлений мы обнаруживаем, что в сфере познания «данность» наблюдаемого явления (Erscheinung) складывается из многих состояний самого объекта, а также наблюдающего я, его процессов восприятия – в этом и состоит интенциональность воспринимающего сознания. Поэтому «чистое ощущение» никогда не дано. Оно всегда есть некое «неизвестное», посредством которого мы описываем все эти зависимости. Здесь просматривается аналогия с кантовской «вещью в себе», но Шелер ведет свои рассуждения в другом направлении – к чувственному восприятию и фундирующей это восприятие априорной иерархии ценностей.       

            В качестве вывода мы можем констатировать, что Кант трактует Apriori двояко: с одной стороны, это трансцендентальное, а, с другой стороны, субъективистское понимание. При этом Кант упускает из вида всю сферу нравственного познания, которое, по Шелеру, осуществляется с сущностной необходимостью в чувстве: предпочтении и пренебрежении (любви и ненависти).

             Место нравственного усмотрения занимает у Канта сознание долга, которое способствует тому, что «добрая воля» утверждает себя в противовес всем витальным склонностям. У Шелера «подлинное место всякого ценностного (как и нравственного) Apriori – это область познания»[7], т.е. ценности «усматриваются» в чувствовании: в предпочтении, симпатии, любви и ненависти. Поэтому нравственное познание Шелер мыслит как познание  сущностных связей ценностей в качестве «более высоких» и «более низких». Они становятся доступными человеку в специфических интенциональных актах. В этом сложном процессе, где познание зиждется на этических, нравственных интуициях, Шелер отводит главную роль личности. В ней переплетаются все сущностные связи бытия, только через нее осуществляется вечный процесс познания. Фактически область познания и этическая область в философии Шелера неразрывно сплетены в свете его новой антропологической установки.

            Критика Шелером Канта исходит из предпосылки существования нравственного познания, которое в корне отличается от нравственного воления и которое является фундирующим для воления блага. По Шелеру, этическое Apriori располагается в сфере нравственного познания, а не в сфере воления. Если бы нравственное благо было не материальной ценностью, а «понятием» (Begriff), которое появлялось бы в результате рефлексии, то тогда этическое познание не могло бы быть независимым от нравственного воления, – на этом выводе основывается позиция Шелера и ее существенное отличие от позиции Канта.

            Во второй главе «Интенциональность и этика ценностей» рассматривается трансформация понятия интенциональности в этической сфере.  

            § 1 «Учение о познании и этика Ф. Брентано и реакция на нее Шелера» посвящен рассмотрению интенциональности как сущностной характеристики  познающего сознания. Опираясь на открытие Брентано, Шелер стремится обосновать нравственное Apriori, наличествующее в познании наряду с логическим, но идущее впереди него. Шелер следует за Брентано также и в рассмотрении опыта как основной сферы свершения нравственных актов.

            В своем труде «О происхождении нравственного познания» Брентано утверждает, что этическое познание субъекта не зависит от каких бы то ни было логических принципов, поскольку оно коренится в нашем индивидуальном нравственном сознании – особом модусе нашей человеческой жизни. Среди трех открытых Брентано основных классов психических феноменов (трех возможных модусов «направленности» на объект: представление, суждение, эмоции), Шелер выделяет эмоциональное восприятие в качестве ведущего в нравственном познания мира. Как мы отмечали в § 3 гл.1, познание зиждется у Шелера на ценностном взаимодействии личности с миром, что реализуется в ее персональной (ценностной) установке. При этом интенциональность остается главной конституентой взаимодействия человека с миром. Теперь мы констатируем, что интенциональность послужила Шелеру в его этике связующим звеном между личностной персональной установкой человека и вечной и неизменной иерархией ценностей.

            Кроме того, мы констатируем, что «имманентная предметность» в процессе познания – это тот краеугольный камень, который позволил Шелеру обосновать необходимость иерархии ценностей в его материальной этике. Здесь ключ к пониманию взгляда Шелера на нравственное познание и усмотрение как на особый акт познания, основу которого не могут составить ни эмпирические данности, ни логические связи. Чтобы состоялось нравственное усмотрение, необходима иная установка личности, благодаря которой выявляется ценностная иерархия.

            В § 2 «Чувство, ценность, долг» мы рассматриваем главные направления в конституировании нравственной сферы человека, по которым происходит размежевание Шелера не только с Кантом, но и с приверженцами так называемой «биологической» этики (Спенсер, Ницше, Фрейд). Шелер критикует те направления в этике, которые наиболее остро ставили проблему конституирования нравственного познания и усмотрения вне зависимости от логической, рациональной сферы, однако, как правило, разделяли «предрассудки психологизма». В то время как психология исходит из атрибутов, общих для психики и внутреннего мира любого человека, рассматривая их в качестве материала любой личности, Шелер всегда настаивает на единичности и неповторимости личности. Одна из главных мыслей в его «Формализме…» состоит в том, что мы никогда не узнаем события (в сущностном смысле), пока не узнаем, какая личность его переживала, а именно, мы можем судить о существе конкретного акта, только исходя из интенции существа самой личности.

            Опираясь на главный постулат шелеровской теории познания – наличие нравственного Apriori в процессе взаимодействия человека с окружающим миром, мы анализируем в данном параграфе различное понимание Шелером и Кантом таких сущностных понятий как долг, личность, опыт, Бог. Опираясь на Брентано в главном своем постулате – интенциональности как основном «модусе» взаимодействия человека с миром, Шелер переосмысливает содержание вышеуказанных понятий. Это необходимо ему для конституирования «материальной» этики в противовес «формальной» этике Канта. Трактуя действия личности как акты, наполненные определенным материальным содержанием, он формулирует нормы и законы, которым подчиняется нравственная и этическая сфера человеческой экзистенции. Это конкретное содержание модулирует ту интенциональную соотнесенность человека с действительностью, которая «задает» само познание. В концепции Шелера о нравственном познании имплицитно содержится его особый взгляд на личность и ее предикаты: в ней должны наличествовать все виды сознания (познающее, волящее, чувствующее, любящее, ненавидящее), которые только в этом единстве могут осмысливать себя.

            Истоки этих идей мы обнаруживаем у Августина, а, прежде всего, у Паскаля, согласно которому истина доступна только сердцу («la coeur a ses raisons»). Шелер понимает под этим вечную и абсолютную закономерность «чувствования любви и ненависти», столь же абсолютную, как и в чистой логике. «Есть способ познания, предметы которого совершенно закрыты для разума, т.е. разум так же слеп к ним, как ухо и слух – к цвету»[8]. Но это тот способ познания, который дает нам истинные, объективные вещи и их вечный порядок, который выражен в ценностях и их иерархии. Как этот порядок, так и законы его постижения являются в той же степени определенными, точными и однозначными, как и законы логики и математики. Иначе говоря, Шелер утверждает, что акты предпочтения и пренебрежения строятся на вполне очевидных (evident) взаимосвязях между ценностями и их содержаниями. Только так становится возможным обоснование нравственных решений и законов для их принятия.

В свете этой мысли Шелера вопрос «В чем коренится нравственное познание?» приобретает особую окрашенность. Как любое познание вообще, оно коренится в опыте. Таким образом, и любая этика должна опираться на опыт. Нравственный опыт не носит трансцендентного характера, а означает данность ценностей (этос).

Чтобы адекватно понять эту мысль Шелера, мы обращаемся к его ценностной этике, в которой мы выясняем, во-первых, что ценности раскрывают свой мир и свою валентность только интенциональному чувствованию; а во-вторых, само бытие ценностей и их значимость (Geltung) раскрывается только в отношении к инстанции, чувствующей ценности, – личности. Чувствование ценностей, по Шелеру, – это врожденная способность человека: в ней, собственно, и реализуется нравственная интуиция.

            Таким образом, мы делаем вывод, что и теория познания, и этика Шелера замыкаются на интенциональном чувствовании личности, но не всякой личности, а лишь той, которая олицетворяет человека, устремившегося вверх по иерархической лестнице ценностной (а не витальной) структуры бытия. Сама иерархия актуализируется только в интенциональных актах чувствования ценностей. Т.е. Шелер, отстаивая изначально феноменологический взгляд на область нравственных актов, всякий раз требует их обязательного «наполнения» неким материальным содержанием.

В этой связи возникает вопрос о корреляции чувственной сферы человека и  сущностной ценностной структуры. Во все более тонком анализе Шелер показывает, как мир ценностей подчиняется способам чувствования.[9] Чем чище чувство, тем аксиологически выше чувствуемая ценность. Тем самым, Шелер дистанцируется от Канта с его максимами и моральными суждениями. В этом аспекте можно зафиксировать еще одно важное расхождение двух философов по вопросам этики. Шелер приходит к совершенно новому воззрению, согласно которому чистота и всеобщность морального закона не навязывается человеку извне (или изнутри – волей), а разыскивается на путях борьбы долга и склонностей, т.е. в нравственной жизни человека.

            Итак, Шелер отвергает постулаты императивной этики, которая базируется на долженствовании как основополагающем модусе человеческой личности. Шелер полагает, что любая императивная этика, которая рассматривает долг как основополагающий нравственный феномен, и только из него получает идею добра и зла, добродетели и порока и т.д., изначально имеет негативный, репрессивный характер. Предпосылкой всех ее построений служит принципиальное недоверие и по отношению к человеческой природе, и к существу нравственных актов вообще.

             Таким образом, Шелер определяет основу формирования долга, обращаясь к самим истокам этического. В результате Шелер подводит нас к той мысли, что следует различать нравственное усмотрение и просто сознание долга, т.е. не смешивать этику усмотрения и этику долга.

            Моральная жизнь человека, однако, конституируется многими факторами, которые имеют чисто витальную основу: они замешаны на инстинктах, унаследованных человеком как природным существом, и питают эмоциональную жизнь человека вне зависимости от его индивидуального, национального, религиозного и др. характера. Поэтому невозможно игнорировать влияние этих факторов на человеческую жизнь.

            Эти вопросы освещаются в § 3 «Рессентимент и нравственное познание», на основании труда Шелера «Рессентимент в структуре морали» (1912). Шелер вслед за Ницше, открывшим рессентимент как феномен культуры, исследовал скрытые  глубины человеческой души. Актуальность и важность такого изучения трудно переоценить, так как именно из этих глубин вырастают целые социальные системы – со своим этосом, нравственным укладом, системой ценностей.

            При выявлении трех источников формирования рессентимента Шелер опирается на понятие интенциональности. Однако теперь мы рассматриваем «оборотную» сторону ценностной иерархии, а именно, процесс, при котором негативные проявления (замешанные на витальной сущности человека) формируют рост и укоренение рессентимента в человеческом обществе в ходе истории. Очевидно, что интуиции Шелера основываются здесь на идеях Ницше, особенно в отношении «морали рабов». Однако Шелер развивает эти идеи в направлении вечной и неизменной иерархии ценностей, которая становится доступной человеку в особых актах предпочтения и пренебрежения. Противопоставляя «морали рабов» солидаризм, Шелер выявляет процесс постоянной утраты того, что, собственно, образует нравственную солидарность людей. Эта солидарность предполагает некоторое внутреннее накопление нравственных ценностей в жизненном мире, причем, в этом процессе участвуют все индивиды, наполняя этот источник и черпая из него.

            Хотя Шелер не ставил такой специальной задачи, но на примере учения Г.Спенсера он подвергает критике учения, в которых человек предстает как взаимосвязь физического и психического: эта структура, по Шелеру, является основополагающей уже для животного. Основная интенция Шелера – представить человека как вечно становящийся акт – не жизни (витальности), а духа. Для этого Шелер обращается к истокам морали (от христианства до наших дней), рассматривает возможные перспективы развития человеческого этоса в сложном переплетении витальности и духовности.

            В Заключении подводятся итоги исследования и излагаются основные выводы.

           

            Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Рост самосознания и абсолютная автономная ответственность в философской антропологии М.Шелера: материалы IV Российского философского конгресса «Философия и будущее цивилизации». Москва, 24-28 мая 2005 г. М.: Современные тетради, т.4, 2005.- С. 22-23.

2. Антропология становления» М. Шелера и автономная ответственность человека. // Вестник гуманитарного факультета СПбГУТ. № 3 СПб., 2006. С.194-207.

3. Рост самосознания и постулаторная автономная ответственность в философии М.Шелера: материалы региональной научно-практической конференции.  Мурманск, 2006. С.121-126.

4. «Антропология становления» М. Шелера и автономная ответственность человека./ Ученые записки МГПУ. Общественные науки, вып.4. Мурманск, 2007. С.24-42.

5. Теория познания и этика в философии Макса Шелера. / Вестник РГГУ, серия «Философия. Социология».№ 2-3, М., РГГУ, 2007. С.65-75.

 

 

 



[1] Шелер М. Избранные произведения. – М., 1994.

[2] Чухина Л.А. Человек и его ценностный мир в религиозной философии. – Рига, 1980.

[3] Studien zur Philosophie von Max Scheler. – Freiburg - München: Verlag Karl Alber, 1995.

Vom Umsturz der Werte in der modernen Gesellschaft. – Bonn: Bouvier Verlag., 1997.

[4] Bermes Ch., Henckmann W., Leonardy H. Vernunft und Gefühl. – Freiburg, 2003.

[5] Bermes Ch., Henckmann W., Leonardy H. ( hrsg:) Solidarität, Person und Soziale Welt.– Würzburg, 2006.

[6] Bermes Ch., Henckmann W., Leonardy H. ( hrsg:) Person und Wert. Schelers „Formalismus“ – Perspektiven und Wirkungen. – Freiburg, 2000.

[7] Scheler M. Der Formalismus in der Ethik und die materiale Wertethik. – Bern, Francke Verlag, 1954. –

 S.88.

[8] Scheler M. Der Formalismus in der Ethik…. – S.259.

[9] Ebd. – S.102.

 
След. »