Меню Содержимое
Главная arrow Тезисы arrow Клюкина Л.А. Проблема объективности нравственных ценностей в философии Шелера и Соловьева
Клюкина Л.А. Проблема объективности нравственных ценностей в философии Шелера и Соловьева Печать
Клюкина Л.А. (Петрозаводский государственный университет)
Проблема объективности нравственных ценностей в философии М. Шелера и В. С. Соловьева

1. Немецкого мыслителя М. Шелера и представителя русской религиозно-ориентированной философии В.С. Соловьева объединяет стремление построить автономную этику, исходя из наличной действительности человеческого бытия. Данную задачу они осуществляют, раскрывая в своих текстах (В.С. Соловьев ? в «Оправдании добра», М. Шелер ? в «Формализме в этике и материальной этике ценностей») процесс становления и развертывания этического сознания. Исходя из этого, с нашей точки зрения, возможно рассматривать представления этих философов в единстве, отвлекаясь от различий в их «внутренних» системах взглядов. В данном случае нас интересует общее, но не частное.

2. Решение проблемы обоснования объективности этических ценностей мыслители начинают с отрицания точки зрения, согласно которой, нравственная философия должна основываться либо на принципах теоретического познания, либо на религиозных принципах. Философы показывают, что у этики свой специфический предмет исследования, главное в котором составляют особые переживания человека. Под переживанием понимается непосредственное усмотрение сущности вещи. Самоочевидность переживания должна заменить в данной сфере исходную идею Декарта о самоочевидности мышления.

3. Оба мыслителя сходятся в том, что сущность вещи выполняется в самом разном материале, в том числе и в чувственном опыте. При этом под «чувственным», «материальным» понимается не область эмпирического, а «содержательное» или «чистый феномен». «Содержательность» сознания есть некая область, явленная чувственно и хранящая в себе возможность воссоздания непосредственно смыслового поля, поля значений между сознанием и предметами. Эта возможность актуализируется при непосредственной встрече сознания и мира, когда совпадают смысл и выражение, акт познания и предмет, «как» и «что», субъект и объект. Такие состояния, с точки зрения данных мыслителей, есть встреча тела и духа, рождающаяся в актах любви. В таком случае эмоциональная жизнь имеет по Шелеру свое априорное содержание.

4. Ценности не выводятся из чувственных ощущений, а переживаются. В процессе переживания человек преодолевает самого себя, выявляя свое возможное, но не данное в фактической реальности. Речь идет именно об актуализации возможностей человека, а не о подавлении жизненных инстинктов. Поэтому ценности выступают здесь не в качестве предмета желаний человека, а как предмет стремления, т.е. нечто онтологическое, существующее до и независимо от человека. Ценности, таким образом, являются интенциональными объектами, поскольку выступают сильнейшими мотивами поступков.

5. Этический акт является актом интенциональным, где ценность является сущностью, объективированной в поступке. Поэтому можно сказать, что значимо для сущности предмета, то значимо и для определенного предмета. Однако должным этическое знание становится тогда, когда оно является не только фактуальным и нормативным, но и когда становится личностным знанием, т.е. знанием, которого действительно придерживается человек. Это означает связь ценности с благом. Иными словами, чтобы быть человеком этическим необходимо творить добро. Творить добро человек может только в том случае, если верит в его значение, в его обязательность. Соловьев называет это религиозным чувством, Шелер же показывает, что оно также может носить светский характер: благоговеть можно перед обществом, семьей, сформировавшими тебя как культурную личность. В связи с этим долженствование признается необходимым, что и является основой нравственного поведения, которое Кант называл категорическим императивом.

6. Итак, процесс нравственного познания реализуется в форме непрекращающегося взаимодействия (диалектики) между усмотрением сущностей вещей (ценностей) и жизненным опытом в чувственном мире (практикой). Именно так мы углубляем наше понимание идеи блага и того, что есть благо в нашей жизни. Таким образом, этика предстает одновременно и всеобщей, будучи связанной с вечными ценностями, и конкретной, будучи связанной с жизненными ситуациями. Этика является в равной степени как познанием, так и образованием. Однако оба мыслителя предпочитают отношения, ориентированные на высшие духовные ценности, отношениям, основанным на эмпирическом чувстве удовольствия, традиции, привычке.

7. Противопоставление духа и жизни приводит их к проблеме, актуализированной в западной европейской философии XX века Ф. Ницше. Речь идет об отрыве ценностей от жизни. Оба мыслителя понимали, что лишь в той мере, в какой дух укореняется как в своей подпочве во влечениях и инстинктах, он может приобрести характер созидательной исторической силы. Вместе с тем, ни один из них не мог представить этот процесс как долженствующий и необходимый. Соловьев пытался решить эту проблему, обращаясь к натурализации метафизических объектов. Шелер же отстаивал принцип дуализма между идеальным и реальным мирами. Эта идея у него была связана с различением трансценденции сознания и мира. Осмелимся предположить, что данные взгляды отразились и на их собственной жизни. Соловьев, движимый поисками идеала в реальной жизни, приходит к аскетизму. Шелер, отказавшись на ориентацию на идеалы на практике, обращается к гедонизму.

8. На наш взгляд, решение данной проблемы связано с переосмыслением проблемы человеческого бытия, под которым понимается бытие становления, содержащее в себе моменты нового и актуального. В связи с этим переосмысляется идея «полноты бытия», которое понимается как совершение «полного действия», так как на воспроизведение того, что естественным образом не определяется, требуется сила не меньшая, чем на акт творения. Разработать какие-либо техники, вводящие человека в соответствующее состояние сознания, думается, невозможно, поскольку сама человеческая личность уже есть нечто безусловное, что раскрывается в акте любви. Однако через специфический опыт ответственности можно построить опыт понимания творческой сущности человека. Через понимание проблематичности опыта ответственности человек становится моральным и нравственным существом. Такой опыт ответственности, на наш взгляд, раскрыт и описан в «Философии поступка» М.М. Бахтина.

 
« Пред.   След. »