Меню Содержимое
Главная arrow Конференции arrow Бедрицкая Н.В. Философско-антропо логические основания феноменологии религии: случай М. Шелера
Бедрицкая Н.В. Философско-антропо логические основания феноменологии религии: случай М. Шелера Печать

Н. В. Бедрицкая

Философско-антропологические основания феноменологии религии: случай М. Шелера

 

Речь о «феноменологии религии» как самостоятельном направлении часто представляется сомнительным. Недоверие к феноменологии религии со стороны религиоведов вызвано двойственностью её претензий – тяготением к эмпирии, к сбору и незаинтересованному описанию конкретных религиозных феноменов и стремлением обнаружить исходные и универсальные характеристики религиозного опыта как такового, настаивая на собственной концептуальности, –  кроме того, отсутствием единства в определении предмета и методов исследования, а также собственных теоретических истоков. Т.е., в конечном итоге, её неадекватностью эталону  религиоведческой дисциплины, призванной стремиться к точности и выветренности своих методов и верифицируемости теоретических построений. Философами (речь идёт об отечественных исследователях) область  феноменологии религии практически оставлена без внимания. Вместе с тем, если в первом случае, где речь, выражаясь более точно, идет о феноменологическом религиоведении, можно предположить исчерпанность направления, то именно увиденная в философской перспективе феноменология религии с её близостью экзистенциальной философии и философской антропологии представляется заслуживающей внимания. И наиболее репрезентативными здесь являются идеи М.Хайдеггера и  М. Шелера. В общих чертах вклад Шелера в феноменологию религии может быть прослежен в двух направлениях.

Во-первых, речь идёт о разработке учения о религиозном акте, назначение которого состоит в том, чтобы подготовить человека к восприятию содержания откровения и дать возможность постичь это содержание в вере. При этом следует иметь в виду, что учение о религиозном акте, по замыслу автора, должно было являться третьим разделом «сущностной феноменологии религии», включающей также в качестве первого раздела сущностную онтику божественного и – в качестве второго раздела – учение о формах откровения, в которых божественное обнаруживает себя человеку.

Во-вторых, особенно если рассматривать феноменологию религии не изолированно, но в контексте, в том числе, более поздних философско-антропологических идей Шелера, то обращает внимание, что основанием для начала разговора в религиозно-феноменологическом ключе является определенное видение человека. Речь идёт о восприятии человека как homo religiosis, т.е. сущностно религиозного, при этом особый акцент делается на своеобразном универсальном «религиозном чувстве» как истоке всякой конкретной религии. Особая близость феноменологии религии к экзистенциальной философии и философской антропологии связана с тем, что даже там, где она ведет речь о Боге, она вопрошает о человеке. При этом вопрошание человека о самом себе и своём собственном основании осуществляется в «страхе и трепете». Появление священного (в качестве абсолютного бытия) является  результатом такой постановки вопроса: человек раскрывается как существо, способное на различение священного и профанного (что, согласно аксиологии Шелера, иерархически значительно выше, чем различение доброго и дурного, истинного и ложного), на предпочтение священного и отказ от него, воспринимаемый как «возможная вина» и «падение». Поэтому для феноменологи религии религиозный опыт есть опыт встречи с «последней реальностью», предполагающий ответ со стороны цельного и целостного человеческого существа, реализуемый в существовании в присутствии «божества» и даже «соучастии» ему.

 
« Пред.   След. »